«Головоломка 2» тронула меня до глубины души, я проплакала половину мультфильма. В ней чувствуется какая-то подлинная психотерапевтическая база — для взрослых, полных тревог, с этой самоубийственной установкой «я недостаточно хорош». Я люблю первую часть, но вторая просто нокаутировала меня своей мудростью и сочувствием. Отдельное спасибо скучающей по-французски Адель Экзаркопулос и незабываемому появлению Ностальгии — однозначно любезная эмоция. «Анора» — это и неоновый ромком, и до хохота смешная физическая комедия, и отрезвляющий похмельный трип. Прекрасная Майки Мэдисон, тонкая исполнение Юры Борисова, от которого не отвлечь глаз, душевнейший Карен Карагулян — актер-талисман Бэйкера. В этой сказке нету хеппи-энда, вместо него — немыслимый криница надежды и человеческой теплоты. Медитативно прибирались в туалетных комнатах и зависали в уютных финских барах. Пускали слезу после просмотра «Дикого робота» и играли в теннис. Редакция Кинопоиска и постоянные авторы выбрали 20 главных фильмов уходящего 2024 года.
Если объектив запирает реальность в клетке кадра, то звук раздвигает эти рамки, впускает в предкамерное пространство то, что изображению передать не под силу. Британский режиссер Джонатан Глейзер отвечает Брессону фильмом-экспериментом. Не хоррор-хоррор, но пограничная с ним мрачнейшая семейная драма, интенсивный стандарт южной готики.
С калейдоскопом отсылок, энергией любимого эксплуатационного кино и прочими постмодернистскими штучками на отрада прожженным киноманам. Одно из главных киновпечатлений за последние несколько лет. Никогда такого не видела прежде и туманно понимаю, словно такое вообще можно придумать. Причудливая, но гармоничная мешанина криминальной драмы, латиноамериканской теленовеллы и абсурдного мюзикла. При этом «Эмилия Перес» умудряется оставаться жутко зрительским фильмом! Невероятные перформансы Зои Салданы и Карлы Гаскон, которые я кусками продолжаю пересматривать и переслушивать. Удивительнейший фильм, желаю ему всех побед на «Оскарах».
Датчане предпочитают свою социальную сатиру с кровью; этот триллер крайне долго водит за нос зрителя, а попозже парой коротких ударов выбивает из него дух. Интеллигентная датская чета с маленькой дочерью знакомится на каникулах в Италии с не менее милой, кажется, голландской семьей, которая вскоре приглашает их к себе погостить на уик-энд. Ритуальные для европейского кино наблюдения за буржуазными нравами и смутными границами цивилизованного поведения давным-давно не заканчивались такими безнадежными выводами. Уже традиционный новогодний топ-13 страшного кино, составленный кинокритиком Кинопоиска. Скрытые шедевры малоизвестных стримингов и региональных кинематографий соседствуют с фестивальными фаворитами и прокатными хитами. Предыстория грозной военачальницы вышла спустя почитай 10 лет после «Дороги ярости», потому предсказуемо и, наверное, заслуженно вызвала куда более некрепкий отзвук. Но от этого «Фуриоса» не перестала быть самым броским, энергичным, изобретательным боевиком 2024 года. Но будто токмо машины и мотоциклы набирают скорость, начинают скрежетать металлом и изрыгать пламя, забываешь обо всех проблемах — как миллеровских, шеймейл кремпай эдак и собственных. На иной этакий лента 79-летнему австралийцу после провала «Фуриосы», по всей видимости, денег уже не дадут, и зря. Если при просмотре «Ребел-Ридж» вам вспоминается не лишь «Рэмбо», но и фильмы о раздражающих велосипедах, вы на правильном пути.
«Бедные-несчастные» Йоргоса Лантимоса с Эммой Стоун («Оскар» за лучшую женскую роль!) с первого кадра вводят зрителя в особое состояние измененного сознания. В итоге получается практически история главной киногероини 2023 года — Барби. Но в оптике Лантимоса она приобретает резкость, бескомпромиссность и саундтрек в виде бесконечного звука лопнувшей струны. Что и делает просмотр оглушающим (буквально и фигурально) киновпечатлением. Никакой топ хорроров в этом году не может влететь без самого обсуждаемого из них — плутовато задуманного шокера про дурной дом в Детройте. Самый необычный хоррор года, история о двух подростках из американской провинции, одержимых телесериалом под названием The Pink Opaque (примерный вариант перевода — «Розовая муть»). Буквально каждый кадр этого залитого неоновым светом фильма внушает чувства беспокойства, неуютности и тревоги, растолковать которые рационально никак не получается. Так виртуозно в похожие игры с публикой прежде мог исполнять ужели что Дэвид Линч, еще одинёхонек поклонник странных сериалов. Главная задача Джейн Шёнбрун, небинарной персоны, — дать понятие о гендерной дисфории с помощью кинематографических средств, без разъяснений и терминов. Но картина отменно работает и на других уровнях; он об одиночестве, взрослении, непонятости и о жизни настолько бесцветной и беспросветной, что сбежать от нее можно лишь в экран телевизора.