Российский сай-фай — жанр еще в большей степени проклятый, чем российский хоррор. И это при том, что в СССР фантастика была и самым дефицитным, и самым востребованным, и самым урожайным литературным жанром. Советские писатели-фантасты успешно пересаживали экстраординарное на бедную советскую почву, и повседневные реалии вроде НИИ, юннатов и планов построения коммунизма благополучно соединялись с самыми невероятными приключениями и технологиями. Но, чисто и кино брежневского застоя, «Каникулы» кричат сильнее прости в моменты умолчания. Посреди всех подростковых драм центральными остаются отношения учительниц — инфантильной идеалистки (Дарья Савельева) и снежной королевы с теплым сердцем (Полина Кутепова), чье умение лавировать между требованиями сверху порой оборачивается привычкой прогибаться. Сознательная недопроявленность их сношения приводит к душераздирающему финалу, из которого, следуя примеру героинь, можно глянуть на приключения в Сочи что на трагедию неосуществимого, а можно — ровно на мелкий лучик счастья в твоей памяти.
Впрочем, на этот раз робаковский герой к финалу позволит себе чувствовать, рефлексировать и уважать. Кажется, Ларионов настроен оптимистичнее, чем Хлебников или, скажем, Звягинцев в «Нелюбви». Разыгранная в Перми история несложившейся любви чудаковатого идеалиста (Вадик Королёв) и невротичной балерины (Лиза Янковская) — кинофильм вдруг и условный, не связанный с географией или цифрами на календаре, и в то же минута чертовски точно отражающий эпоху. Вторая режиссерская работа Любови Мульменко, чисто и все ее предыдущие картины (включая те, над которыми она работала в качестве сценаристки), не укладывается ни в одну из тех схем, по которым действует нынешний российский кинематограф.
Это история о странном деревенском парне Лёше (Максим Стоянов), кой ищет и находит встречи с пришельцами. Напротив, тут инопланетное вписано в привычные русскому глазу заснеженные леса, сельский китч (наш герой находчиво создает его из собранных по пути элементов мусора) и сердобольность в парадоксальном сочетании с ксенофобией. А потому верится, что инопланетянином оказывается каждый, кто не понят окружением и запутался в собственной нерешительности. Во вселенной фильма Лёше выдается вероятность выбрать между привычным земным или таинственным инопланетным. А вот в нашем случае лучшее предновогоднее чудо, которое может случиться после просмотра «Пришельца», — готовность понять и зачислить пришельца в себе и своем ближнем, чтобы никому не приходилось шарить другую планету.
Прием, когда из документальных съемок делают художественный фильм, периодически используют режиссеры-натуралисты, но результат часто выглядит наивно или выморочно. Шпиленкам, которые пытались привлечь внимание к проблемам заповедника, удалось учредить картину, заставляющую волноваться за зверей, ровно в знаменитых доках «Планета Земля» с голосом Дэвида Аттенборо, и при этом сохранить некоторую игрушечную тональность повествования. С 85 млн рублей, собранными в прокате, «Огненный лис» стал самым кассовым российским неигровым фильмом. В руках самого доброго российского режиссера Ивана Соснина жестокая аксиома «человек человеку волк» под трек Mujuice превращается в мягкое, но доходчивое напоминание «человек человеку пришелец». Космоопера, вдохновленная повестью Кира Булычёва, не верна ни букве первоисточника, ни духу всенародно любимого телефильма. Никаких попыток посягнуть на всеми любимое достояние или пробудить ностальгические чувства. Только отчаянное — и, прямодушно скажем, благородное — желание поднять отечественный сай-фай с колен. Если карточка фильма черная, значит, лесбийские порно видео он доступен в вашей подписке Кинопоиска. Драматически надсадный «Воздух» и документальный триллер «Огненный лис».
Авторы и редакция Кинопоиска вспоминают 15 главных российских фильмов уходящего года.
В силу возраста я не стал в детстве фанатом Лунтика (ну родился и родился), и меня век раздражала кислотная палитра сериала и его блаженный центральный герой. Тем удивительнее, что просмотр полнометражного мультфильма — одинёхонек из лучших киноопытов этого года, хотя к условному три-дэ-стилю и пришлось обвыкаться первые 10 минут. Если это и реализм, то такой же, будто прежде, по-михайловски поэтичный, магический, лояльный к мечтателям. Сам Роман в чаплинском образе несуразного человечка с прыгающей походкой и в шляпе этот реализм вертел перед зрителем, словно колоду карт. Вот ценности, которые не поставишь на кон, а значит, и не проиграешь. Пожалуй, это оптимальный вход в пространную фильмографию режиссера.
Будущее детдомовцев загадочно и туманно, поэтому энергия существования уплетать для них исключительно в настоящем. По-другому у ребят не получается — их никто этак и не научил по-иному глядеть на белоснежный свет. Тусовку в начале фильма можно уподобить с кислотной вечеринкой Гаспара Ноэ («Экстаз»), а главных героев — с травмированными бунтарями Гаса Ван Сента («Слон»). Добавьте бессмертный рецепт гармонии по версии Алексея Балабанова («найти своих и успокоиться») — получится непревзойденный, объемный портрет подростков, которым нелегко не сопереживать. Собственно, фигура отца тут центральная, а суровый Робак вновь после «Снегиря» играет вредного наставника, чьи советы косвенно становятся причиной гибели интеллигентного юноши.