Будучи представителем обедневшей дворянской семьи, Бунин раным-ранёхонько начал самостоятельную жизнь; в юношеские годы работал в газетах, канцеляриях, много странствовал. Первым из опубликованных произведений Бунина стало стихотворение «Над могилой С. Надсона» (1887); начальный стихотворный сборник вышел в свет в 1891 году в Орле. В 1903 году получил Пушкинскую премию за книгу «Листопад» и переведение «Песни о Гайавате»; в 1909 году был повторно удостоен этой награды за 3-й и 4-й тома Собрания сочинений. В 1909 году избран почётным академиком по разряду изящной словесности Императорской Санкт-Петербургской академии наук.
В своем сборнике новелл «Темные аллеи» Бунин пишет, на начальный взгляд, об исчезающей любви, но на самом деле и об исчезающей цивилизационной мечте тоже. В книге «Окаянные дни» — в этих потрясающих по своей силе дневниковых записях о революции семнадцатого года и Гражданской войне — пришествие конца показано особенно доказательно. Разрушается ткань социальная, brand new porn site sex ткань человеческая — материал бытия как такового.
В 1890-х путешествовал на пароходе «Чайка» («барк с дровами») по Днепру и посетил могилу Тараса Шевченко, которого любил и видимо-невидимо попозже переводил. Спустя несколько лет написал очерк «На „Чайке”», который был опубликован в детском иллюстрированном журнале «Всходы» (1898, № 21, 1 ноября). Есть и еще одна прекрасная история, рассказанная парижским таксистом, русским эмигрантом, о том, ровно он вез гнусно матерящегося мужика, а после оказалось, что это был нобелевский лауреат Бунин. В общем, нынче мы говорим о наследии Ивана Алексеевича и о нем самом, а поводом к разговору стал его юбилей — 22 октября исполнилось гладко 155 лет со дня его рождения. Поздней осенью 1953 года состояние здоровья Ивана Бунина ухудшилось. Незадолго до кончины сочинитель попросил жену почитать корреспонденция Чехова. Первую амуры желторотый писатель встретил, когда работал в «Орловском вестнике». Варвара Пащенко – высокая красотка в пенсне – показалась Бунину чересчур заносчивой и эмансипированной.
Исследователи творчества прозаика заметили, что его повести и рассказы кинематографичны. Впервые об экранизации произведений Ивана Бунина заговорил голливудский продюсер, выразивший жажда сбросить лента по рассказу «Господин из Сан-Франциско». Весьма жёсткие меры в отношении писателей-эмигрантов предпринимал в 1920-х годах Главполитпросвет, созданный при Народном комиссариате просвещения. Это учреждение периодически проводило ревизию библиотек, избавляя их от «контрреволюционной литературы». В списках, рассылавшихся Госполитпросветом и сопровождавшихся требованием «очистить фонды», неизменно фигурировало имя Бунина. После 1928 года его книги не издавались в СССР почитай три десятилетия. О позиции советской власти в отношении Ивана Алексеевича высказался нарком просвещения Анатолий Луначарский, сообщивший в журнале «Вестник иностранной литературы» (1928, № 3), что Бунин — это «помещик… какой знает, что класс его выпирается жизнью»[320]. С поэтом-акмеистом Георгием Адамовичем Бунин в дореволюционную пору не общался.
Но в поэтической среде Иван Бунин заработал репутацию «старомодного пейзажиста». В конце 1890-х любимцами становятся «модные» поэты Валерий Брюсов, принесший в русскую лирику «дыхание городских улиц», и Александр Блок с его мятущимися героями. Максимилиан Волошин в рецензии на сборник Бунина «Стихотворения» написал, что Иван Алексеевич очутился в стороне «от общего движения», зато с точки зрения живописи его поэтические «полотна» достигли «конечных точек совершенства». Примерами совершенства и приверженности классике критики называют стихотворения «Помню долговременный зимний вечер» и «Вечер». В имении он продолжил работу над начатым в Ельце романом «Увлечение», да работа до читателя не дошло.
Так, в шестнадцатилетнем возрасте он начал обстоятельно овладевать английский язык, а в зрелые годы — ради чтения и переводов произведений Адама Мицкевича — самостоятельно освоил польский. Дебют Ивана Алексеевича в качестве переводчика состоялся во другой половине 1880-х годов. Сам он впоследствии признавался, что, взявшись за переложение на русский слог трагедии Шекспира «Гамлет», «мучил себя над ним с необыкновенным и все возраставшим наслаждением». В разные периоды жизни Бунин обращался будто переводчик к драмам Байрона, стихотворениям Теннисона, сонетам Петрарки, лирическим произведениям Гейне[219].
Во Франции Адамович, основательно занимавшийся литературной критикой, посвятил линия работ Бунину; тот не век хвалебно реагировал на рецензии Георгия Викторовича. Однако по ряду ключевых вопросов, особенно в фаза послевоенного раскола в эмигрантской среде, Бунин и Адамович выступали ровно единомышленники. После смерти Ивана Алексеевича Георгий Викторович поддерживал вдову писателя, консультировал Муромцеву во период её работы над воспоминаниями о Бунине, защищал от оппонентов[304]. В 1929 году к обитателям грасской виллы примкнул писатель Леонид Зуров, ставший впоследствии наследником бунинского архива. Заочное общение завершилось приглашением во Францию; Бунин лично обещал похлопотать насчёт визы и урвать деньги на переезд. По свидетельству Кузнецовой, сопливый человек появился в доме с чемоданами, в которых находились чёрный хлеб, чтимые Буниным антоновские яблоки, липовый мёд. Первый один вышел к нему, он встал, вытянулся перед ним, чисто на смотру». Работа Зурова в качестве секретаря Ивана Алексеевича длилась несколько лет, да его отношения с Буниными сохранялись в течение десятилетий[120].
Еще до получения награды беллетрист признался, что получил 2000 писем с просьбой пособить деньгами. Отношения Бунина с Владимиром Набоковым трактуются исследователями по-разному. Шраер видит в них «поэтику соперничества»[270], то филолог Ольга Кириллина обнаруживает сходство на уровне «нервной системы и кровообращения»[271]. В конце 1920 года тятя Набокова — Владимир Дмитриевич — попросил Ивана Алексеевича дать оценку стихотворению сына, напечатанному в берлинской газете «Руль».
Во Франции был сформирован новоиспечённый архив Бунина, оставшийся после смерти писателя у его вдовы. В годы ранней «оттепели» Муромцева согласилась отсылать небольшими партиями материалы мужа в Советский Союз — они поступали в ЦГАЛИ, Институт мировой литературы имени А. Горького, Государственный литературный музей и другие учреждения.
Согласно воспоминаниям Ивана Алексеевича, в день его отъезда из столицы Алексей Максимович организовал большое собрание в Михайловском театре, на котором представил особых гостей — Бунина и Фёдора Шаляпина. Публика в зале показалась Ивану Алексеевичу сомнительной (будто и говорок Горького, обращённая к аудитории и начинавшаяся словом «Товарищи!»), да расстались они вполне дружески. В первые послереволюционные дни Горький прибыл в Москву и изъявил похоть столкнуться с Буниным — тот в ответ попросил передать сквозь Екатерину Пешкову, что считает «отношения с ним навсегда конченными»[257].