КУПИТЬ ВИАГРУ ОНЛАЙН, https://www.thegameroom.org/de/online-casinos/paysafecard/10-euro-einzahlung/.
В 1996 году кибер-активизм приобрел популярность и получил новое звание – хактивизм. Начав взламывать компьютерные системы по политическим, социальным, религиозным или «анархическим» причинам, хакеры начали вести информационную войну. Хакерский коллектив, чей участник под ником Omega одним из первых использовал термин «хактивизм» в 1996 году. В 1999 году в составе группы открылось подразделение Hacktivismo, специализирующееся на разработке антицензорских технологий и выступающее за свободную публикацию любой информации. Члены Cult of the Dead Cow разработали и выпустили море утилит ровно прямо для взлома, этак и для обмена информацией с использованием стеганографии и криптографии. Мишенью хактивистов обыкновенно становятся крупные организации, государственные структуры или публичные лица, чьи действия противоречат идеологии хактивистов.
- Впрочем, Гудрам и Мэнион приходят к заключению, что хактивисты сами виноваты в том, что их обвиняют в аморальности — ущерб, наносимый ими правам человека, в итоге превосходит позитивный плод их действий.
- Новые технологии, политическая поляризация и глобальные вызовы — все это повлияло на мотивы и методы действий хактивистов.
- Джулиан Ассанж, основатель и директор WikiLeaks, создал сайт, чтобы переместить «политически искаженный стиль в позицию ясности».
Таким образом, хактивизм, далекий от определенного понятия, может принимать (и принимает) различные формы, методы и цели. «Настоящий активист должен пробовать пробудить людей, а не решать, чей сайт может существовать, а чей – нет. Я не понимаю, отчего кто-то имеет право разломать что-либо, всего потому, что он объявил себя хактивистом» (Parsifal).
SecurityWeek 50: хактивист устал и мухожук, фальшивый криптокошелек для любителей панд, двуликий Янус под Android +17
Примерами могут предназначаться государственные служащие, руководители корпораций, военные или правоохранительные органы. В зависимости от типа обнародованных документов, доксинг может варьироваться от смущения до компрометации военных стратегий в случае раскрытия секретных планов. Цель – трансформация существующей системы и притягивание внимания к различным социальным и политическим вопросам. Хактивисты стремятся к повышению осведомленности об определенных проблемах, подчеркивая их значительность и настаивая на необходимости перемен.
Шесть самых печально известных кампаний влиятельных хактивистских группировок
Атака, известная что «Вмешательство Великобритании», вывела из строя несколько правительственных сайтов более чем на неделю. Это начальный популярный случай использования DDoS — выведения из строя целевого веб-сайта путем заваливания его запросами на передачу данных — в политических целях. Если «отказ в обслуживании» признать легитимным хакти-визмом, то осуществляющие эти атаки хактивисты определяются будто люди, которые – при определенных условиях – готовы воспрепятствовать свободному распространению информации и коммуникации. Если «отказ в обслуживании» нелегитимен, то тогда хак-тивисты выступают в роли своеобразного патруля, каковой отслеживает всегда расширяющиеся информационные потоки и пытается блокировать в этих потоках оскорбительный или авторитарный контент. Для хактивиста манер действий играет основную роль в определении идентичности. И спрос о том, какие методы могут быть включены в установление хактивизма, является вдали не простым.
Эта группа явственно пыталась не всего участвовать в своем гражданском неповиновении, но и вдолбить причины своих нападений. В отличие от обычных хакеров, эти знатоки компьютеров зачастую работают в группах, а не поодиночке. Для сохранения анонимности эти группы обыкновенно представляют собой децентрализованную сеть людей по всему миру. Доказав, что они являются мощными «агентами» перемен, виртуальные «дружинники» создали и внедрили хакерские инструменты, дабы смастерить «текущую повестку дня» с большими благами. Но бесчисленные примеры политических и социальных изменений в результате хактивистских кампаний больше говорят о разрушениях, чем о простом неповиновении.